О причинах доминирования Лондона как мирового финансового центра сайту my-banks.info рассказывает Алексей Кузнецов, к.э.н., автор книги "Англосаксонская модель капитализма"

 Роль британского фактора в формировании глобальных цивилизационных ценностей трудно переоценить. Британия первой из европейских держав осуществила нелегкий переход от аграрного уклада к индустриальному производству. Вследствие установления военно-торгового господства на морях, проведения жёсткой колониальной и искусной коммерческой политики, а также освоения прорывных новаторских технологий в производстве и промышленности, английская продукция активно распространялась по миру.

 В период правления королевы Виктории Британия захватила и поработила почти весь мир, стала его полноправной хозяйкой, что укрепило уверенность метрополии в своей особой глобальной цивилизаторской миссии. Колонии неоднократно пытались восставать против владычества Британии, но все восстания жестоко подавлялись. Единственными, кому удалось выиграть войну за независимость, стали США. Долгое время Британия не могла смириться с утратой своих североамериканских владений. Министр колоний Дж. Чемберлен, пребывая в Америке с целью агитации за создание таможенного союза с США и Канадой, отмечал: «Я отказываюсь считать себя чужим в Америке… Наступит время, когда всё человечество будет делиться на три класса: на американцев, англичан и иностранцев».

 Англия не отказалась от идеи цивилизаторского миссионерства, а только медленно и незаметно для всего остального мира поменялась с США функциональными ролями, осуществив тем самым «перезагрузку» стратегии англосаксонской экспансии. Отдавая должное США как двигателю современного мирового развития, следует, однако, не упускать из внимания того факта, что, по своей сути, североамериканская нация – это лишь отпочковавшаяся ветвь англосаксонского родового дерева, которая с самого начала своего зарождения была лишена адекватной почвы для прорастания аристократических традиций и формирования уникальной идентичности. Американский экспансионизм во многом основан на «островном» менталитете англичан с их «жаждой земли» и страхом недостатка жизненного пространства. В своём стремлении к мировой гегемонии Америка и сегодня во многом копирует Британскую империю периода расцвета колонизации. С целью расширения своего глобального присутствия США затрачивают гигантские ресурсы на развитие инновационной экономики, средств массовой информации и военно-морского флота, а также поддержания доллара в качестве мировой резервной валюты.

 Однако, несмотря на прочные экономические и политические связи, установившиеся в рамках реализации политики «особых отношений» между США и Великобританией, сами британцы придерживаются невысокого мнения о своих партнёрах по ту сторону Атлантики. В негласном представлении британских политических элит, успехи Америки обусловлены в большей степени «физическим» наращиванием и устрашающей демонстрацией миру своей военно-промышленной мощи, нежели проведением взвешенной и результативной внешней политики. Английские политтехнологи в совершенстве овладели искусством манипулирования амбициями США на пользу британских интересов и представляют США то в виде «хронически больного жирного мальчика, не способного отказать себе в потреблении китайских сластей», то в виде «бога войны Марса, готового в любой момент обрушиться на ближневосточный мир». Английские политики не упускают случая принизить собственное достоинство только для того, чтобы лишний раз потешить тщеславие американцев. Во время своего недавнего визита в США новый премьер-министр Великобритании консерватор Дэвид Камерон сказал: «Я думаю, что в жизни очень важно называть вещи своими именами, и факт состоит в том, что мы являемся очень эффективным партнёром США, но при этом мы – младший партнёр».

 Вместе с тем, пребывая в геополитической тени США, Британия пользуется их колоссальной финансовой и военной мощью для глобальной экспансии англосаксонских ценностей и реализации своих собственных национальных интересов. Так, около половины международных финансовых активов США вложены в экономику Британии или обращаются на подконтрольных ей финансовых рынках. Треть иностранных компаний, работающих на британском рынке, являются американскими. В докризисный 2007 г. доля инвестиционных банков США в общих доходах от международной инвестиционной деятельности в Великобритании составила 53%.

Ради сохранения привлекательности лондонского Сити для миллиардных портфелей американских банков британские власти на многое закрывают глаза. Так, несмотря на недостаток офисного пространства на золотоносной «квадратной миле» лондонского Сити, американские инвестиционные банки ощущают себя там чрезвычайно уютно. Причина их повышенной комфортности, в частности, заключается в том, что фискальный период в Британии заканчивается на три месяца позже (31 декабря), чем в США (30 сентября) . Такая разница во времени служит поводом для американских компаний, работающих в Лондоне, со ссылкой на особенности американского законодательства, оттягивать уплату налогов в Великобритании. Подобная отсрочка дает возможность американским банкам для дополнительного обращения своих капиталов – так, что полученная в результате «прокрутки» прибыль с лихвой покрывает сумму начисленных налогов, сводя общий размер налоговых затрат банков практически к нулю.

В свою очередь, около 29% накопленных прямых зарубежных инвестиций и всех заграничных активов Великобритании сосредоточены в США. Следует отметить, что в ходе географического расширения зоны влияния Британской империи Лондон (находящийся на нулевом меридиане, разделяющем земной шар на Западное и Восточное полушарие) превратился в эпицентр международной деловой активности. Этому во многом способствовало как проведение сбалансированной государственной политики, направленной на создание в Британии наиболее благоприятного налогового режима для иностранных компаний и имущих индивидуумов, так и поддержание имиджа британской столицы в качестве поликультурного, многонационального и межконфессионального глобального центра. В настоящее время в британской столице находится больше корпоративных штаб-квартир, чем в каком-либо другом городе мира, а количество филиалов крупнейших транснациональных компаний и банков, расположенных в Соединённом Королевстве, вдвое превышает аналогичный показатель для США. На «квадратной миле» лондонского Сити в буквальном смысле слова обслуживается от 1/3 до 2/5 всех сделок, заключаемых на международных финансовых рынках. По некоторым данным, в Лондоне проживает также наибольшее количество фунтовых миллиардеров в мире.

Мнение об особой наднациональной роли лондонского Сити является предметом повышенного интереса мировой общественности и не оставляет равнодушных среди тех, кому случалось предметно заниматься изучением данного вопроса. В этой связи представляется интересной точка зрения известного американского экономиста Линдона Ларуша, высказанная им в августе 2009 года: «Британская империя не является империей британской нации над другими нациями. Смысл империи заключается в том, что частные банковские интересы контролируют мировую финансовую систему, а Лондон не принадлежит британскому народу, а выступает штаб-квартирой этой империи».

 Следует отметить, что вопреки активно распространяемому мнению, что британское геостратегическое лидерство утратило свою актуальность, Соединённое Королевство успешно внедряет все новые зачастую скрытые механизмы расширения своего глобального влияния. Русский исследователь И.В. Шкловский еще сто лет назад отмечал: «В эпоху расцвета промышленного капитала в Англии… денежный капитал, “эмигрирующий” за границу, ищет территорию, где бы можно было эксплуатировать местные богатства при помощи дешевого, туземного т.е. подневольного труда ... британский космополитизированный капитал, как викинг, не страшится опасных рискованных предприятий. Он имеет много шансов проиграть, зато выиграв, не довольствуется малым, а желает всю ставку. Ему мало иметь денежный рынок, ему нужен полный контроль над ним (для верности)».

Уже к концу XIX века доходы Британии, получаемые от экспорта капитала, намного превышали доходы от внешней торговли. Образно говоря, именно тогда прялка «Дженни» и паровая машина Уатта окончательно уступили место финансовым инструментам и английскому праву в качестве проводников британского мирового могущества. Нарастив беспрецедентный объём финансовых активов и фактически связав корпоративный мир юридическими нормами англо-американского общего права, в начале XXI столетия, спустя всего полвека после завершения процесса обретения её колониями юридической независимости Великобритания готова к распространению своей гегемонии в новом постиндустриальном обществе.

С учётом вышесказанного, трудно согласиться с мнением американского политолога З. Бжезинского о том, что Британия является «ушедшей на покой геостратегической фигурой». Не отвечает действительности и навешанное на современную Британию легким пером политологов клеймо «51-го американского штата», «пуделя Вашингтона», «болонки Обамы», что якобы должно подчеркивать полную зависимость Соединённого Королевства от своего трансатлантического детища. Напротив, анализ глубины взаимодействия США и Великобритании на всех уровнях современных международных экономических и политических отношений свидетельствует об обратном. Дополняя друг друга, данный англосаксонский дуумвират, словно портной и подмастерье, перекраивает мировую систему под верховенство принципа тотальной экономической эффективности к собственной выгоде. Британия не «потеряла» США, а лишь поменяла свою стратегию глобальной экспансии. Укрывшись в тылу мировой геополитики, Британия сохранила за собой функцию «мозгового центра» и «сердца» глобализации, в то время как США, постоянно находясь на передовой однополярного мира, стали исполнять роль ее «ног, рук и мускульной силы».

Таким образом, глобализация – это не создание равноправных условий для сосуществования различных цивилизаций, а подчинение всех существующих цивилизаций англосаксонской. Кроме международных финансов англосаксонские страны контролируют значительные земельные ресурсы планеты, большинство ТНК, корпоративную культуру, средства массовой информации, правовую систему и систему образования, поп-культуру и др. Сегодня социальные инженеры англосаксонского образца разрабатывают планы разбивки общества на сотни миллионов индивидуальных предприятий, предусматривая полный переход человека к работе на дому при помощи Интернета, через который он получает возможность интерактивно участвовать в общественной жизни. За счёт этого планируется разрешить проблемы недостатка офисного пространства, автомобильных пробок, загрязнения окружающей среды, резко снизить расходы работодателей на социальную сферу и страхование здоровья. Человеку не нужно будет выходить на пенсию. Он фактически будет занят пожизненно.

Учитывая скорость распространения англосаксонских ценностей в рамках процессов глобализации, подобные планы выглядят не такими уж невыполнимыми. Конечно же, речь не идёт о ближайшей перспективе, но идея подведения мира под англосаксонский знаменатель выглядит вполне реальной, если рассматривать временной горизонт в 100–200 лет. Англичане наделены удивительной способностью к обращению в угодное для себя русло энергии, высвобождаемой в результате межэтнических, религиозных и прочих противоречий, характерных для развития других стран. Они также обладают склонностью к манипуляции чужими страстями и амбициями, умело ставя их себе на службу. Однако в отличие от американцев, англичане обладают завидной стратегической прозорливостью, политической гибкостью и демонстрируют чрезвычайное упорство и терпение в достижении поставленных целей. На протяжении веков англосаксы направляли свои таланты и энергию на извлечение максимальной коммерческой выгоды из какой бы то ни было сферы деятельности человека. Безапелляционно положив «вещественную цивилизацию» в основу ценностей глобализации, англосаксы бросили недвусмысленный вызов человечеству. И оттого, каким будет ответ на этот вызов, непосредственным образом зависит дальнейший ход развития современной цивилизации.

 Справка: Алексей Кузнецов – старший научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений НАН Украины. В 2003-2007 гг. – экономический советник Посольства Украины в Соединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирландии. В 2000-2003 гг. – советник председателя Совета Национального банка Украины.